Звезды джаза посещают Мурманск с концертами достаточно часто, однако в считаные минуты найти ключ к сердцам северной публики удается далеко не всем. В минувшую пятницу трио, в составе которого пианист Петер Сарик, контрабасист Тамаш Петер и ударник Аттила Галфи, эта задача оказалась по плечу.
Основатель трио Петер Сарик - один из самых популярных джазовых пианистов Венгрии, известный своим классическим бэкграундом и виртуозностью, в 2016 году признанный в своей стране «Музыкантом года». С трио, которому уже около двадцати лет, носящим его имя, музыкант гастролировал в Европе, три года назад впервые приехал с концертами в Россию и ныне представил программу «Классика в джазе» в столице Заполярья.
Фирменный стиль «Петер Сарик трио» отличает полное отсутствие профессионального снобизма. Виртуозность исполнения, драйв, близкий к атмосфере рок-концерта, счастье от своего присутствия в музыке и от возможности передать его тем, кто находится в зале. Трио работает по алгоритму, обратному для большинства джазовых артистов, - не маскируя основную музыкальную тему в импровизации, а, напротив, сразу же демонстрируя мотив и только затем приступая к его разработке.
С самого начала концерта Сарик находился в постоянном контакте с публикой, общаясь на достаточно понятном простом английском. После первых трех отыгранных композиций бэнд-лидер доверительно сообщил залу, что трио посетило с концертами уже 12 российских городов, но мурманские зрители, безусловно, лучшие! Понятно, что комплимент произносится на концерте в каждом городе, но кого это смущает в последний вечер рабочей недели?
Преклонение музыкантов перед авторитетом вечной классики подчеркнул конферанс, включавший объявление имени каждого автора, на бессмертный мотив которого звучала импровизация. Конечно, многие и без этого узнали бы Сороковую симфонию Моцарта и Девятую Бетховена, тем более тему лебедя из балета «Лебединое озеро» Чайковского и «Танец с саблями» Хачатуряна, но предложенный формат обеспечил представлению особую непринужденность.
Перед концертом Петер Сарик несколько минут с удовольствием рассуждал о взаимосвязи классики и джаза.
- Многие джазмены в России получили классическое образование, как и вы, - прозвучал вопрос. - Это музыкальные интеллектуалы с выдающимися техническими навыками. Классическая музыка неисчерпаема. Но в какой момент ваше сердце было отдано джазу, как это произошло?
- Музыканту важно обрести свой персональный стиль. Для меня эти поиски проходили через одну из основных ценностей в жизни - свободу. Правила важны, но не слишком, поэтому джаз для меня идеален - ведь в этом жанре мы свободны в рамках определенных правил. И да - мне было 17, я услышал по радио американского джазового трубача Майлза Дэвиса, и это был тот самый момент…
- Ваш фирменный стиль - обработки классики. Как подбирается тема для импровизации? Она должна быть узнаваема слушателями или чем-то значимым для вас конкретно?
- В России мы играем в этом стиле, я обожаю классику, и в таком формате мы преподносим ее слушателям. Выбирая тему, прежде всего, задаю вопрос себе - что я хочу исполнить? Парадокс, но, если заигрывать с публикой, это нехорошо для нее. Мы обязаны любить, то что исполняем, иначе слушатели неминуемо почувствуют фальшь.
- Есть ли классика, не подходящая для джазовых обработок?
- Конечно. Например, я очень люблю третий концерт Рахманинова, но для джаза нужны небольшие фрагменты, которых в этом произведении нет. Сократить невозможно. Также не подходят очень популярные вещи. «К Элизе» Бетховена так часто звучит в телефонных звонках, что раздражает, нет смысла возвращаться к этой пьесе.
- По какой причине в классике в какой-то момент перестали появляться гениальные авторы?
- Я думаю, что венгерский композитор Бела Барток в своем творчестве завершил развитие европейской двенадцатинотной системы. После него, все, что создавали классики - к примеру, Шенберг, - было слишком математическим, техническим. Барток объединял математический подход с фольклорной музыкой. Но это, повторяю, касается только европейской традиции. К примеру, индийская музыкальная система обладает большим количеством полутонов и более сложным ритмом, поэтому она развивается.
- Как вы думаете, что бы сказал Барток, услышав ваши джазовые обработки его танцев?
- Надеюсь, когда мы встретимся (смеется), Барток скажет, что это было хорошо! Он был достаточно строг, известен случай, когда он покинул киносеанс в американском кинотеатре вместе с маленьким сыном - и только потому, что из звучавшей в фильме классической мелодии был изъят фрагмент партитуры. А в целом Барток был миниатюрным и скромным, поэтому его не опасаюсь… Чего нельзя сказать о Бетховене!
- Существует очень много разновидностей джаза. Как вы думаете, каким будет он через сто лет, сохранится ли этот жанр?
- Мне самому это очень интересно, ведь джаз всегда заимствует из новых направлений, а популярная музыка становится все менее качественной. Сейчас я замечаю, что современная классическая музыка достаточно близка к джазу, поэтому мы можем снова вернуться к классике.
- Как вы определяете свою миссию в музыке?
- Постепенно, со временем, я осознал, что с моими чудесными ребятами мы можем преподносить достаточно сложную музыку так, чтобы она была понятна всем! Не поймите меня превратно - есть много гораздо более крутых джазменов. Но мы шутим, радуемся, «играем играя». У нас получается исполнять джаз для тех, кто не любил этот жанр, и, может быть, после этого они им проникнутся.
И людям понравилось. Зрители непринужденно и живо реагировали на происходящее на сцене, атмосфера радости заполнила зал. Ближе к финалу программы интерактив достиг апогея - Петер Сарик объявил, что для российской аудитории выучил несколько знакомых каждому мелодий, и предложил исполнить их вместе. Идея не сказать чтобы оригинальная, но выбор песен попал прямиком в сердца - зрители полностью спели трехкуплетную «Есть только миг» Александра Зацепина из кинофильма «Земля Санникова», а затем также три куплета колыбельной «Спят усталые игрушки». Последняя, по словам Сарика, имеет успех и в международных соцсетях.
Закончили свое зажигательное представление гости миксом известного джазового стандарта Пола Десмонда «Take Five» и детской пьесы Бетховена «Сурок». Признавшись, что коллектив спешит на самолет до Санкт-Петербурга, Сарик поинтересовался у слушателей, придут ли они на встречу, если трио вернется в Мурманск в следующем году. Ответом ему был одобрительный рев. Затем музыканты отыграли короткий прощальный номер и, достав смартфон, пару минут уделили фотосессии с залом, в которой северяне участвовали с большим удовольствием.
